Такие факты показывают, что едва ли только на везира Абу-л-Аббаса Фазла б. Ахмеда Исфераини, как уверяет тот же историк, падает ответственность за те разорительные налоги, вследствие которых «земельные участки большею частью были запущены, искусственное орошение в некоторых местах пришло в упадок, в других — .прекратилось совсем». При таких обстоятельствах наступил голодный год (401/1010-11 г.). Вследствие ранних морозов хлеб не уродился6, и жители терпели страшную нужду, хотя хлеб имелся в Нишапуре в достаточном количестве; по свидетельству Утби, на базаре одно время оставалось до 400 манов8 непроданного хлеба. Приводя этот факт, историк только умиляется перед всемогуществом Того, «Кто осуждает на гибель, кото хочет, хотя бы пища была налицо в изобилии». В одном Нишапуре и его окрестностях будто бы погибло до 100 000 человек; об этой цифре еще с большим правом, чем о цифре погибших в Индии как это делает А. Мюллер, можно сказать: «schon der vierte Theil ware-furchtbar». Собаки и кошки были почти истреблены; были случаи людоедства; виновные, конечно, подвергались строгой каре, которая, однаког не оказывала никакого действия. Султан ограничился тем, что велел своим наместникам раздавать деньги беднейшим жителям.
Более действительные меры пришлосьпринять. Когда вследствиера-зорения жителей прекратилось поступление податей и везир ответил-решительным отказом на денежные требования султана. Султан нашел; нужным прибегнуть к содействию представителя аристократии, стоявшего вне бюрократических элементов, именно к содействию балхского-реиса , дихкаиа Абу Исхака Мухаммеда б. Хусейна.
|